“Большие испытания”

МОСКВА, 8 фев — РИА Новости. Петр Первый удивлялся тому, сколько в Европе университетов, которым не одна сотня лет. Сам был почетным членом Французской академии наук. В России в то время действовали всего два высших учебных заведения религиозной направленности. Царь решил это изменить и 8 февраля 1724-го издал указ. Сегодня Российской академии наук исполняется 300 лет. Об успехах и реформах, передовых научных исследованиях РИА Новости рассказал научный руководитель Института иммунологии и физиологии Уральского отделения РАН, депутат Государственной думы V и VI созывов, заместитель президента РАН, академик Валерий Черешнев. Беседовала Татьяна Пичугина.

— Петр I задумал вывести Россию в число передовых стран, поэтому он основал Санкт-Петербургскую академию наук и художеств. Она была четвертой после английской, французской и немецкой. В том же указе — гимназия и университет при Академии для подготовки кадров. Первыми академиками стали приглашенные заграничные профессора — Якоб Герман, Георг Бильфингер, Даниил и Николай Бернулли, Жозеф Делиль, Леонард Эйлер.

Именно Петр Первый изобрел “утечку мозгов”. Он приглашал иностранцев на очень хороших условиях. В столице им выделили два особняка, поставили на довольствие.

Лишь в 1733-м избрали первого академика из своей, отечественной среды, 24-летнего математика Василия Ададурова, в 1742-м — Михаила Ломоносова. Было время, на 17 академиков приходилось три студента. За XVIII век в Академию избрали 82 иностранца и 24 россиянина. Не хватало образованных людей. Знать посылала детей учиться за границу, крестьянство неграмотное. Но постепенно дело двигалось.

Владимир Иванович Вернадский — наш Леонардо XX века — показал, что для экономического развития, хоть при капитализме, хоть при социализме, одного капитала и рабочих мало, нужны нововведения, которые дает наука. Знания повышают производительность труда. Без науки, которая двигает вперед экономику, нет развития общества.

— Во-первых, ее основание. Затем в 1783-м Екатерина Вторая создала Российскую академию, которая занималась словарем родного, русского языка. Пушкин был в ее рядах. Выпустили несколько томов, более 40 тысяч слов. Потом ее члены, согласно заслугам, влились в основную Санкт-Петербургскую академию наук.

В 1917-м Временное правительство реформировало Императорскую академию в Российскую, разрешило выборы президента, которого раньше назначал император. Первым избрали геолога Александра Петровича Карпинского.

После Октябрьской революции большевики создали Социалистическую, затем Коммунистическую академию наук, которые отвечали за идеологию. Попытались туда переводить естественно-научные институты, но отказались от этой затеи, вернули Российской академии наук статус главного научного учреждения страны, убедили ученых обратиться к запросам страны, финансирование выросло в 25 раз.

В 1943-м, в войну, открыли Академию педагогических наук в благодарность учителям, которые вывели страну в лидеры по уровню грамотности. Через год — Академию медицинских наук, чтобы поддержать врачей, ученых-медиков, возвращавших в строй 71 процент раненых и 90 — больных. Система работала напряженно, мощно.

Великую Отечественную называли “войной моторов”, “войной интеллектов”. И советские ученые ее выиграли. СССР победил не в последнюю очередь благодаря науке. Страна вышла в лидеры в космосе, ядерной сфере. Люди верили, что живут в самом лучшем государстве. Советский Союз был страной героев, мечтателей, ученых.

Власти поддерживали науку, давали премии, большие зарплаты, открывали новые институты. Уже в 1956-м Нобелевскую премию присудили советскому химику Николаю Николаевичу Семенову и следом — череда лауреатов среди физиков. Всего — 23.

В перестройку звучали призывы закрыть Академию наук как последний оплот социализма. Но Борис Ельцин спас, послушался ученых, издал указ о трансформации Академии наук СССР в Российскую академию наук.

В 2013-м провели реформу, которая заключалась в слиянии трех академий и передаче институтов в управление ФАНО.

— Прогнозирование и экспертиза всех больших проектов в стране. В год — более 40 тысяч экспертиз. Сейчас в Академии на порядок меньше людей. Научную политику, финансирование осуществляет Министерство науки и высшего образования. В 2018-м институты аттестовали по трем категориям, в качестве главного критерия взяли число публикаций. Основную поддержку получает первая категория, остальным сложнее закупать оборудование, открывать молодежные лаборатории. Я поддерживаю решение отменить деление институтов на категории, о котором объявил президент РАН Геннадий Красников.

— Это все с 2000-х годов. Увидели, что на Западе нет государственных академий, как у нас, всю науку делают в университетах. У американской академии два собрания в год, обмен мнениями, доклады и издание журнала. Существуют на взносы. Западные ученые не указывают среди своих званий “академик”, профессор престижнее, у него — лаборатория, аспиранты, гранты. Это их традиции. У нас же исторически вся наука пошла из Академии.

И почему-то у нас решили скопировать западный вариант. Создали два национальных, десять федеральных университетов, двадцать исследовательских вузов и направили основное финансирование туда.

А вот как поступили в Китае. Там Академию наук, точную копию советской, создали 75 лет назад — 1 ноября 1949-го. В 1978-м выделили самостоятельную Академию общественных наук. У нас на все исследования выделяют 1,1 процента ВВП, включая 0,4 процента — на фундаментальную науку. В Китае — 2,4 процента, и их наука, развивающаяся по советской схеме, вырвалась в мировые лидеры.

— Во-первых, в живой природе очень много патогенных для человека вирусов. Приведу в пример ВИЧ, который мы изучаем с коллегами. Раньше ходили разные гипотезы его происхождения, что, мол, это бакоружие, изобретенное в закрытых лабораториях в США и СССР. Сейчас ясно, что ВИЧ-1 пришел из Конго от шимпанзе, а ВИЧ-2 — от дымчатых мангобеев, обитающих на Гаити.

Теперь оказывается, крупный природный резервуар вирусов — летучие мыши и летучие лисицы. Они носители всех последних штаммов коронавирусов, включая ковид. Но как патогены переходят на человека? К примеру, в 1990-х в городке Хендра, пригороде Брисбена в Австралии, открыли вирус, вызывающий воспаление легких у лошадей. От них переходит к людям. За несколько лет погибли сотни лошадей и четыре человека. Выяснилось, что при строительстве вырубили эвкалиптовые рощи, нектаром которых питались летучие мыши. Животные стали слетаться на лошадиные отходы, количество возбудителя в их крови выросло в тысячи раз. Они были буквально нафаршированы вирусами. Решили срочно восстановить природную среду. Нашли рядом пустынное место, насадили фруктовые сады, эвкалипты, через четыре года летучие мыши переселились туда, и вирус Хендра ушел. Научный подход помог избежать эпидемии.

Сейчас говорят о болезни Х, которую вызовет, вероятнее всего, зоонозный вирус. У ВИЧ ушло более ста лет, чтобы из дикой природы перекинуться на человека, в наше время сроки сокращаются из-за изменившихся экологических условий.

За последние годы в мире выгорели леса площадью, равной Европе. Участились наводнения, в которых погибает множество животных. На них бактерии, грибки, вирусы — потеряв хозяина, они устремляются в окружающую среду, ищут объект для обитания с температурой примерно 36 градусов, богатый питательными веществами. Это человек. Вирусы из природы попадают в наш организм, формируя антропонозы.

Если не решать экологические проблемы, человечество столкнется с большими испытаниями.

— У человека мощнейший противовирусный иммунитет. Но он может давать сбой. Наши сотрудники в лаборатории экологической иммунологии Института экологии и генетики микроорганизмов УрО РАН, доктора наук К. В. Шмагель, Н. Г. Шмагель, Е. В. Сайдакова в 2012-м открыли явление иммунологического неответа при ВИЧ-инфекции. Это когда защитная система не реагирует на противовирусные лекарства. Раньше таких пациентов было десять процентов, сейчас около сорока. Стали выяснять почему. Оказалось, что иммунитет реагирует на препараты по-разному, уже недостаточно коктейля из лекарств, которые воздействуют на три вида вирусных ферментов. Нужно изучать метаболизм CD-4 — клеток памяти, регуляторные лимфоциты и обратить внимание и обязательно работать над уменьшением проницаемости кишечника. Через него инфекция попадает в кровь. Микробиом кишечника — часть иммунитета. Надо выстраивать новую систему защиты организма, искать новые препараты, думать о комплексном лечении.

А в целом необходимо вернуться к давним идеям В. И. Вернадского о трансформации окружающей нас техносферы в ноосферу, сферу разума. Иначе, как предупреждал академик Влаиль Петрович Казначеев, разовьются витальная недостаточность и экологическая утомляемость этноса. Спасем природу — будем жить здоровыми.